Осел и морковка (СИ) - Страница 61


К оглавлению

61

Дорилина являлась регулярно, как на работу. С ней он практиковал ту же стратегию, что и с ее дочерью, но опытную ведьму это не смущало. Она садилась рядом и начинала вещать. Ее звучный голос, к счастью, заметно ослабленный одеялом, просто всверливался в уши. Она уговаривала его покориться судьбе и рисовала картины того, что он получит в результате женитьбы на Симонетте.

— Твоя Летиция уже далеко, ты ее не догонишь и не найдешь. Если ведьма не хочет, ты ее не заставишь. А моя Симочка… Она руки тебе целовать готова, так ты ей нравишься. Будет все твои прихоти исполнять. Она у меня девочка послушная, мягкая, ласковая. Это я Арангелом кручу как хочу, а в твоем доме ты будешь хозяином.

Армандо уже хотел ответить, что в крепости нет домов, в общине все живут вместе, как в гостинице, но сообразил, что вступая в полемику, дает Доре козыри в руки. Манипулировать можно при контакте, а пока его нет, она просто сотрясает воздух. Поэтому он только отполз поближе к стене и получше натянул одеяло на голову.

Дорилина не успокаивалась.

— Подумай хорошенько. Хватит тебе уже быть бродягой. Здесь ты сможешь достичь самого высокого положения. Как зять старейшины, ты будешь иметь преимущества и скоро сам станешь одним из членов совета. Ты умен, а среди магов далеко не о всяком можно такое сказать, так что… А я тебе во всем помогу. Вместе мы станем силой.

Ага, тетенька опасается за свою власть. Арангел — мужик неплохой, только очень уж простой и прямолинейный. А еще честный до ужаса. Она им крутит, конечно, но время идет… Ей нужны новые рычаги влияния, вот она и выбрала себе в зятья того, у кого под черепушкой мозги имеются. Не понимает, как это умный человек может от власти отказаться. А мне этого счастья даром не надо. Я не люблю власть, а жажду свободы. Наверное поэтому мы с Диной и спелись. Она тоже такая: любит две вещи в жизни — свободу и знания. Теперь осталось добиться, чтобы она любила еще и меня. Тогда мы с ней заживем всему миру на зависть.

Дора между тем, неправильно истолковав движение Армандо, стала петь ему о том, какую власть он получит, женившись на Симонетте. Она рассказывала ему об этом в подробностях при каждом своем появлении и наконец парень озверел. На пятый или шестой день заключения вылез‑таки из‑под одеяла и зарычал:

— Дора, ты дура! О какой власти ты говоришь? О власти здесь, в этой крошечной крепости? Среди кучки изгоев? Тоже мне, великое счастье! Да меня от вас тошнит! Закрылись от мира и думаете, что в раю живете. А сами как пауки в банке: грызетесь за то, кто самый большой паук. А ты… Власть у нее! Это только домашняя курица может гордиться властью над своим курятником. Да и то… Вы же, вроде, все равными считаетесь? Тогда вообще о чем речь? Или ты за свое положение главной курицы испугалась?

Дорилина вскочила, сверкая глазами. Видно было, что она готова разорвать Армандо на мелкие кусочки, но…

Она прошипела:

— Ты еще пожалеешь…

Выскочила из комнаты как ошпаренная и хлопнула дверью. Синие и зеленые нити вспыхнули, показывая, что дверь снова заперта, и Армандо остался один.

Больше Дорилина к нему не приходила.

Кроме женщин, Армандо с первого дня стал регулярно навещать один маг из тех, кто нашел в лесу Дину. Молодой, славный парень, родившийся здесь, в крепости, он мечтал о том, чтобы стать мастером иллюзий и очень радовался приходу Армандо на Валарен. В крепости сильных иллюзионистов не было, так что он нашел, у кого поучиться, и то, что Армандо посадили под замок, его не отвращало. Звали мага Регис.

Это была отдушина. Они могли часами обсуждать то или иное заклинание, применение разных методов, создание личин и мороков, а также ментальные практики. Парень был неплохо подкован теоретически, прочел все, что смог найти по магии иллюзий и заучил наизусть, но ему, как любому самоучке, не хватало системы, школы.

Армандо учил его всему, что сам знал и умел, а между делом расспрашивал. В бесхитростных рассказах парня тускнел Валарен — рай для магов и ведьм, а перед внимательным слушателем представал совсем другой образ. Горстка выпавших из мира людей, построивших свою жизнь на замечательных принципах, которые теперь, со временем, выродились в свою противоположность. Не зря он в запале крикнул Доре про банку с пауками. Над общиной стояли старейшины, а из‑за их спин всем рулили старшие ведьмы. Надо сказать, самые приличные из них давно отошли в сторону, чтобы не связываться с грязью, и теперь в крепости заправляли отъявленные интриганки вроде той же Доры.

А еще ведьмы были против широких контактов с внешним миром. Как это соотносилось с тем, что им не хватало мужчин для молодых ведьмочек, Армандо поначалу не мог понять, а потом Регис случайно обмолвился:

— Я хотел поехать учиться в Магический Университет Элидианы, а мама запретила. Она боится, что я не захочу вернуться. Теперь я думаю, что действительно не захочу. Получается, мир за пределами Валарена широк и прекрасен, он движется. А у нас здесь как будто время остановилось. А еще… Одни девчонки кругом и все хотят замуж. Все ведьмы, все целительницы. На Валарене могут вылечить все, кроме смерти. Без шуток. Мужчины должны быть непременно воинами, вот мы и изучаем боевую магию с пеленок. А я не хочу! Мне эта боевая магия уже в печенках сидит! Ты же не боевой маг! Зато от тебя может быть куча пользы в мирное время. Амулет иллюзий… Ты ведь знаешь, что Валарен живет торговлей амулетами и зельями? Они не зря хотят тебя тут оставить любыми способами. Ты столько знаешь, умеешь и так интересно рассказываешь…

61